На дворе были 50-е годы прошлого века, она была молодой привлекательной
женщиной. Десять месяцев назад Надежда вышла замуж, и к тому моменту
была, что называется, на сносях. Молодая семья была счастлива. Совсем
незадолго до описываемого события им выделили комнатку в бараке. Жилье
предоставил завод, на котором муж Надежды, Сергей, трудился, не покладая
рук. Особенно приятным оказалось то, что помещение находилось в торце
здания и имело отдельный выход на улицу. Комнатка, правда, была
небольшая, тут же спали, тут же за шторкой была импровизированная кухня с
печью, на которой готовили еду. Но в те годы даже такое жилье было
получить крайне сложно, потому комната в бараке была совершеннейшей
радостью для молодой семьи. И вот однажды вечером Наденька осталась
дома одна. Муж работал в тот день во вторую смену и должен был вернуться
ближе к ночи, а точнее, с минуты на минуту. В доме тишина, только
часики тикают, сокращая минуты ожидания любимого. И вдруг раздается стук
в окно. Наденька спохватывается, семенит к двери, распахивает ее. Надо
заметить, что дело происходило в маленьком городишке, люди были добрыми,
дома гостеприимными. Поэтому и в окно не глянула, и «Кто там?» не
спросила. Пахнуло осенней сыростью, от сквозняка зашевелились волосы у лица. А за дверью — никого. На мгновение стало страшно. «Сережа!»
— позвала она в черную пустоту. Тишина. Быстренько захлопнула дверь,
пожала плечами: про недобрых людей не думалось, воровать нечего. Снова
стук в окно. Как держалась за ручку, так снова распахнула дверь. И
снова нет никого. Стало тревожно на душе. Зябко. Одним движением юркнула
назад, захлопнула дверь покрепче, засов посильней. А стук продолжается:
не робкий, а громкий такой, настойчивый. И вдруг — голос. Наденька
потом думала об этом и не могла понять, откуда он возник, этот голос.
Вроде бы и ее внутренний, как душа ее говорила, а вроде бы и мужской,
хриплый, уставший, несчастный. Голос просил, он умолял: «Открой,
впусти!». Голос повторил свою мольбу несколько раз. Вскочила, задернула
штору. Все поплыло перед глазами у молодой женщины, закружилось, тело
стало не своим, далеким… Очнулась только, когда услышала тревожный Сережин крик с улицы. —
Надюша, милая, открой! Что случилось? Муж, оказалось, уже битых полчала
маялся под дверью. Испугался, что случилось недоброе. Выслушав историю,
воспринял ее с усмешкой: мол, привидится же. Наутро Наденька
побежала к соседке по бараку — поделиться пережитыми ночными страхами да
выспросить, не тревожил ли их ночью кто-нибудь. Клавдия выслушала
Надеждин рассказ, покачала головой и сказала: «Дух это прежнего
хозяина». Оказалось, что среди соседей эта комната проклятой считается. Жили
здесь какое-то время назад отец с взрослым сыном. Выпивали оба крепко, а
у сына-то по пьянке и вовсе белая горячка начиналась. Как-то раз шла
большая гулянка во дворике. Выпито было уже немало водки, разгорелся
спор между родственниками, отец с сыном рассорились. Сын забежал в
сарай, схватил топор, начал за отцом своим по двору гоняться. Все,
конечно, врассыпную. Никому не охота под горячую руку попасть. Мужчина
кинулся в барак - хотел, видно, запереться. Да не успел малость: сын его
прямо на пороге комнаты и зарубил. Мужика давно похоронили, сын все еще в тюрьме срок мотает. Да только душа погибшего с тех пор мается, просится домой. «В комнатке вашей мно-о-ого жильцов перебывало. Все сбегают. Страшно.
Глядела на вас, счастливых, рассказывать не хотела, но пришлось. А в
покое он вас не оставит. Не вы первые, не вы последние», — закончила
свой рассказ Клавдия. Молодая семья после этого быстро собрала
вещички и переехала к родителям Сергея. От комнатки отказались: мол,
сырая, холодная, ребенку маленькому жить там невозможно, застудим... Поделиться:
|