Вы никогда не замечали, что окружающая действительность пытается до нас что-то донести? Хищники и их жертвы, извержение вулканов, вирусы и эпидемии. Конечно, все это мы называем катаклизмами, естественным порядком природы. Что резкое потепление из-за озоновых дыр, потому что люди орошают себя дезодорантами, словно дихлофосом. Но так ли это? Это предположение пришло в мою голову совершенно неожиданно. По профессии я фото-репортер. Мечтал с самого детства путешествовать по миру и изучать культуру разных стран и народов. Легенды, сказания, вера, религия – у всего этого есть основа. Предпосылка к тому, чтобы люди передавали эти ценные знания из уст в уста. Каждая легенда для меня - это целая анаграмма, которую нужно понять и расшифровать. Так рождаются мои статьи и утоляется жажда открытий. Последняя моя поездка была в тропические леса Конго. Помимо изучения растений и животных для моей статьи, меня так же интересовали традиции проживающего в этой местности народа. Их культура и вера в нечто иное, во что верит сейчас весь мир. Перелеты мне всегда давались на удивление легко, хотя я бы признался, что у моего организма просто запоздалая реакция. Поэтому он будто просыпается только после перелетов и считает своим долгом показать свое возмущение. Головокружение, тошнота, слабость, потливость. Именно по этой причине я лежал пластом на кровати, как только добрался до обветшалой гостиницы. Прошло несколько дней, в течении которых я встречался с людьми в разных отдаленных уголках поселения. К журналистам они относятся с интересом и уважением, стараются рассказать и передать свои знания через меня всему миру. Я услышал много легенд о демонах, которые протыкают людей своими металлическими когтями, у которых имеется только половина тела как у человека, а другая вовсе отсутствует. Услышал историю о маленьких демонах, которые спрашивали: «Когда ты увидел меня?» и ты должен ответить – «Задолго до этого, еще вон на той горе!». Только в этом случае можно уйти живым. Не находите сходство с японской страшилкой про Кутисаке Онна? У которой рот разрезан от уха до уха и задает она аналогичные вопросы припозднившемуся путнику? Но, это все вступление, мое желание рассказать как можно больше сбивает с информации, которая намного важнее. Покончив с расспросами и записями, я отправился в тропический лес. Первые несколько походов меня сопровождал один из местных жителей. Я оставлял на деревьях небольшие зарубки и обратно всегда старался идти сам. Частенько у меня это получалось и под одобрительную улыбку моего провожатого, мы выбирались из влажной среды обитания тропического леса. Успех всегда опьяняет человека, поэтому вскоре я начал сам наведываться в лес, но все же не рисковал уходить далеко. Однако, любопытство и тот факт, что я уже научился ориентироваться среди фантастической флоры и выходить к пыльной дороге, подбили меня на более долгие и углубленные походы в лес. Я соблюдал осторожность при контакте с местной фауной, но в итоге этого оказалось недостаточно. Настало время для изучения вечернего образа жизни тех, кто меня окружал. Страха не было абсолютно. Да, легенды меня интересовали, но в них я не верил. Поэтому, собрав нехитрый провиант, фонарей разного формата, сигнальные ракеты и мой вечный диктофон, я вышел из дома и пошел по пыльной дороге. Все жители уже меня знали в лицо и улыбались при встрече. Я делал тоже самое в ответ и продолжал свой путь. Вот показалась знакомая местность с моими зарубками, и я свернул в сторону леса. Далекие звуки джембе и кенкени стихли, изредка донося до моего слуха особо четкие басы при ударах. Но я уходил глубже, и окружающий мир погружал меня в свою мелодию. Уханья, щелчки, стрекот – я уже мог их отличить друг от друга и оценить масштаб опасности. Которой не было. Под ногами хрустели ветки, мох окутывал поваленные временем деревья из которых сыпалась труха. Широкие листья растений шелестели под порывами легкого ветерка, а по ветвям пробегали типичные для этих краев животные. Я понял давно – особенную опасность представляет то, чего ты не слышишь. Увлекшись вечерним созерцанием природы, я и не заметил как оказался в той части леса, где до этого не был. В ушах неприятно загудело и зашипело, будто в голове включили старый советский телевизор на неработающем канале. Я прижал ладони к ушам и сдавил голову. Все звуки тот час же стихли и я опустил руки. Шум и гул пропали. Пора было возвращаться, благо по дороге я все же оставлял метки. Едва повернувшись через левое плечо назад, я заметил движение среди зарослей. Отцепив от пояса фонарь, я направил луч света вперед. Рассматривая каждый куст, каждую лиану, свисающую с мощных ветвей деревьев, мой свет задержался на стволе дерева. Я узнал свою засечку, которую сделал старым дедовским ножом. Но я не узнавал этот металлический отблеск, который огибал часть дерева прямо под надсечкой и был похож на коготь. Правда, его схожесть я уже заметил после. После того, как вновь раздался шорох и быстрая тень мелькнула в моем направлении, а вслед за ней и исчезающий в свете фонаря непонятный мне предмет. Под моей надсечкой осталась неаккуратная царапина, сорвавшая кору до белесого ствола. В этот же миг руку выше локтя будто обожгло. Я инстинктивно дернулся в сторону, и только потом боль от рассечённой раны дала о себе знать. Позади зашелестели низенькие заросли и я побежал. Вперед, хватаясь руками за стволы деревьев и отталкиваясь от них, будто придавая себе этим ускорения. Свет от этого фонаря разливался широкой полосой, в отличие от маленького фонарика, который я использовал весь свой путь от поселения до этого момента. Этот фонарь озарял неровные деревья со следами засечек, благодаря которым я бежал и не оглядывался, стараясь поднимать ноги повыше и не споткнуться о выпирающие корни, камни, остатки от поваленных стволов деревьев. Сзади слышался хруст ветвей и скрежет когтей о деревья, смешанное с тяжелым дыханием. Хотя, может это мое дыхание? Мне казалось, что все вокруг меня издает странные звуки. Справа, слева, спереди. Но я все же бежал вперед, уже начиная узнавать знакомые места. Оттолкнувшись рукой от очередного дерева, я побежал дальше, когда в тот момент что-то поравнялось со мной и толкнуло справа налево. Пошатнувшись ,я упал, тут же поднимаясь на ноги и продолжая бежать. Это было похоже на детскую игру. Когда тебе завязывают глаза и много рук крутят и крутят тебя вокруг своей оси, а потом резко исчезают. И ты на ощупь должен найти своих друзей, которые попрятались непонятно где. Со мной было тоже самое, только этого самого «друга» - я не знал. Ударяясь о стволы деревьев, я отмахивался от падающей сверху трухи, коры, листьев, насекомых и бог знает чего еще. Даже не замечая, что с каждым разом, количество ран на моем теле увеличивалось. Паника, которая накрыла с головой сознание, не давала ни одной здравой мысли посетить голову. Я уставал от постоянных толчков и попыток сбить меня с пути. Наворачивая полукруги по лесу, падая на колени и вновь поднимаясь, я возвращался в сторону намеченного пути, чтобы меня там не ждало. Боль появлялась постепенно, но не она вносила страх и отчаяние. Страх был от того, что я не видел это существо и даже не слышал его голоса. Любой фразе, даже внушающей еще больший страх – я был бы рад. Меня загоняли будто бы животное, которое в итоге убьет само себя. И эта мысль стала моим спасением. Я резко остановился, скидывая с плеч рюкзак и доставая сигнальную ракетницу. Яркая вспышка ослепила, стрелой устремляясь сквозь густые кроны деревьев к небу. Настала тишина, а я стоял и озирался по сторонам. Судя по всему, это существо не ожидало такой реакции от жертвы и впало в ступор. Правда ненадолго. Я почувствовал сильный толчок в грудь, который откинул меня к стволу дерева. Позвоночник неприятно хрустнул, а сверху на меня посыпалась словно пыльца. Фонарь отлетел в сторону, освещая лишь небольшой участок влажной земли с кусочками мха перед собой. Боль по всему телу будто только что проснулась и ударила со всей силы по нервам. Я глухо застонал, стискивая зубы и пытаясь раскрыть глаза. Вокруг меня кружил пепел, как мне показалось. Затем я услышал выкрики поселенцев, продирающихся сквозь тропические заросли ко мне. Сквозь полуобморочное состояние я слышал лишь один шепот – Нгояма, нгояма, нгояма… Местный лекарь спустя пару недель поставил меня а ноги. Позвоночник сломан не был, как мне изначально показалось. Некоторые жители смотрели на меня с удивлением, некоторые с радостью, другие со страхом. Как мне потом рассказал мой провожатый Абангу, на меня напал демон леса, потому что чужая нога ступила на его владения. Но благодаря звезде, я остался в живых. Похлопал меня по плечу рукой и добавил: - Хорошо, что ты меня предупредил о звезде в небе. А я мысленно с ним согласился. Действительно, хорошо. Я не стал дожидаться пока раны полностью заживут, решив что на моем континенте медицина сделает все более стерильно и я не подхвачу никакой заразы. В итоге, мне устроили веселые проводы и рано утром я вылетел к себе домой. По приезду, после пары дней «отходняков», я с удивлением отметил, что раны уже зарубцевались. Но все же решил пойти в больницу и сдать все анализы, так как в голове шумело и перед глазами «летали мошки». Хотя, это скорей всего от стресса и усталости. Статью я писал дома, потому что мне предоставили отдых от офисной кутерьмы, но сроки все же поставили. Через неделю материал должен быть на руках у главного редактора. В эту ночь спал я неспокойно. Снились странные сны, будто я покрываюсь тонкой пленкой плесени. Она выходит серой кашицей из многочисленных ран на моем теле, и расползается пятнами, соединяясь друг с другом. Я не могу пошевелиться, открыть глаза, но чувствую что внутри тело все ломит и горит, что внутри меня тоже эта плесень, которая сжирает внутренние органы и ловит каждую капельку крови. Впитывает в себя плоть и разрастается все больше и больше. Я просыпаюсь в холодном поту и сразу сажусь на скрипучей кровати. Всего лишь сон. Но ватные ноги сами несут меня к зеркалу, чтобы убедиться в нереальности сна. Вот мои раны, чистые и слегка розоватые рубцы. Только с головы сыпется будто пепел, нужно помыть голову. Эта плесень во сне мучала меня каждую ночь. Медленно, но верно она подбиралась к мозгу, оставляя за собой иссушенные органы. А я не чувствовал боли и страха, будто эта гадость выделяла самый настоящий наркотик. Каждый раз, просыпаясь и вновь засыпая, я будто досматривал фильм с собой в главной роли. Из-за этого напряжения и недосыпания, я стал слышать голоса. Будто кто-то стоит рядом и говорит: - Нужно выжить. Размножаться. Какой-то инопланетный захват в дешевом фильме. Выглядывая в приоткрытое окно, я списывал все на носящихся под ним детей или бабулек на лавочке. А потом я потерял контроль над своим телом. В эту ночь мне приснился один и тот же сон. И в нем, эта серая субстанция добралась до мозга, жадно проникая в него тонкими отростками. На том, что осталось от моих органов, теперь виднелась не только ровная поверхность плесени, но и возвышающиеся на тонких ножках коробочки со спорами. Я вновь проснулся, уже совершенно четко, что это никакая не плесень, а гриб. - Верно, - прозвучал в моей голове собственный голос, отчего я вздрогнул. Нужно было умыться. С этими мыслями я поднялся с теплой кровати, но ноги понесли меня мимо двери в ванную комнату. А я не мог понять почему. Шлепая босыми ногами по паркету, я прошел к входной двери. Открыл замок, снял цепочку и вышел наружу, не забыв захлопнуть за собой дверь. Хотя, это был не я вовсе. А мое обезумевшее тело. Пытался ли я вернуть над собой контроль? Проснуться, ущипнуть, шлепнуть себя? Конечно! Да вот все бестолку. Будто мое тело следовало определенной программе, кем-то заложенной под корку головного мозга. Я уверенно шел к заброшенной, недостроенной многоэтажке с целью забраться как можно выше. Не чувствуя ни холода, ни шершавого асфальта под ногами, я добрался до здания и продолжил свой путь наверх. Там, где лестничные пролеты были обрушены, я вылазил на тонкий выступ в оконный проем, подпрыгивал, хватался за бортик выше и подтягивался. Как? Словно на ужин съел целую миску допинга с глюкогеном. Но тело знало куда направлялось, а мой угасающий рассудок все больше и больше подчинялся наваждению. Достигнув крыши, я нашел на ней бетонный выступ и лег, обнимая его словно мать родную. Тогда, в поле моего зрения попала рука с одним из многочисленных порезов, из которого пробивалась на тоненькой ножке коробочка со спорами. Эта зараза меня использовала. И самое хреновое перед смертью то, что именно я принесу смерть человечеству. Ей нужно лишь дождаться порыва ветра. - Кордицепс… - шевелятся бледные губы, складывая из последних сил это название. Поделиться:
|